У ирландского есть официальный статус, государство, которое его финансирует, место в расписании каждой школы Республики, собственные вещатели и собственные издательства. На бумаге у него все преимущества, каких только может пожелать язык. И всё же это не тот язык, на котором живёт большинство ирландцев. Это не провал чьих-то усилий. Это урок о том, что на самом деле сохраняет язык живым, и он является точной противоположностью истории иврита.
Каждый язык на этом сайте прошёл один и тот же тест: шесть датских предложений, выбранных потому, что на них ломается дословный движок. Затем кто-то прочитал результат. Ирландский тест не прошёл.
Большинство ирландских строк выглядело разумно. Одна нет. Предложение об обрезании вернулось со словом, которое не является стандартным ирландским термином и выглядит так, будто его собрали из ирландских частей, а не вспомнили из ирландского Писания. Свободно владеющий языком читатель замечает это примерно за секунду.
И это не стилистическая оплошность. Обрезание в Послании к Римлянам является вероучительным словом, несущим конкретный довод, и придумывать для него правдоподобную замену значит совершать именно ту ошибку, которая наносит вред в церкви.
Поэтому мы не печатаем здесь наш ирландский. Каждая другая языковая страница на этом сайте показывает настоящий неотредактированный результат, потому что заслужила это право. Эта не заслужила, и носитель ирландского лишь обнаружил бы это позже, а это хуже.
Поэтому эта страница объясняет, а не демонстрирует. Ясное предложение о том, где мы находимся, стоит больше, чем образец, выбранный, чтобы нам польстить, и это единственный вариант, на котором свободно владеющий языком человек не поймает нас сразу.
Это не оправдание. Это причина, по которой описанная выше ошибка является именно тем видом ошибок, которые порождает ирландский.
В большинстве европейских языков меняются окончания. В ирландском меняется и начало слова, в зависимости от того, что стоит перед ним. Одно и то же существительное может появиться с несколькими разными начальными звуками и написаниями в пределах одного абзаца, и все они правильны. Всё, что сопоставляет слова по первым буквам, сразу попадает в беду.
Ирландские предложения обычно начинаются с глагола, затем идёт действующее лицо, затем всё остальное. Это другая форма, чем в датском, английском, немецком или в любом из языков, которых универсальный движок видел больше всего. Перевод, который сохраняет порядок источника и заменяет слова, выдаёт нечто, что вовсе не является ирландским.
Если говорить прямо: письменного ирландского в мире гораздо меньше, чем письменного немецкого или испанского, а религиозного среди него ещё меньше. Поэтому у системы меньше примеров того, как на самом деле говорит церковь, и когда ей не хватает слова, она скорее построит такое, которое выглядит правильно, чем вспомнит то, которое правильно.
Иврит веками не был ничьим повседневным языком, у него не было государства, школьной системы и официального статуса, а затем за несколько поколений он стал языком, на котором спорят дети.
У ирландского было всё наоборот. Он никогда не был утрачен. У него всегда были носители, в районах, где он является языком лавки и кухни. Он получил официальный статус, место в каждой школе, собственные СМИ и государственные деньги. И всё равно продолжал сокращаться как домашний язык.
Поставьте их рядом, и становится ясным нечто неудобное. Язык живёт не в учебной программе и не в законе. Он живёт в домах, в языке, на котором люди спорят, молятся и сплетничают, когда их никто не оценивает. Политика может защитить язык. Но ещё ни разу не было доказано, что она способна сделать его языком дома.
Ничто из этого не является причиной отказаться от ирландского, и носители ирландского ни у кого не спрашивают на этот счёт мнения. Это причина серьёзно относиться к людям, которые им действительно пользуются, потому что они несут то, что никакое учреждение не может нести за них.
Механика работает. Речь о качестве того, что выходит, о чём мы только что вам рассказали, и обе вещи верны одновременно.
Говорится со сцены. Носитель ирландского может проповедовать, а остальная комната следит на своих языках. Один из языков, который может быть источником.
Читается как субтитры. На телефоне или на стене через MulingDisplay. Один из 200+ языков, которые можно читать.
Слышится голосом. Один из языков, который можно слушать вместо чтения.
Ирландский значится в списке как ga, собственное название Gaeilge. Он доступен, и его можно включить. Мы говорим вам, где он слаб, чтобы вы могли решать с открытыми глазами. Посмотреть все 200+ языков.
Именно это делает описанную выше ошибку досадной, а не просто неудачной. Ирландскому не недостаёт Писания. Слова есть. Просто за ними не потянулись.
Новый Завет перевёл на ирландский Уильям О’Доннелл, а перевод Ветхого Завета был доведён до конца при Уильяме Беделле, епископе, который настаивал, что у людей должно быть Писание на том языке, на котором они действительно говорят. В то время это была спорная позиция, и это та же позиция, за которую велась борьба вокруг каждого перевода на народный язык в Европе.
Позднее появилась полная современная ирландская Библия, а вместе с ней устоявшаяся современная лексика для того, о чём проповедь говорит каждую неделю.
Так что существует устоявшееся ирландское слово для обрезания, и существует устоявшееся ирландское слово для благодати, и для плоти, и для Духа. Перевод, который вместо этого строит новое, не заполняет пробел. Он просто не удосужился поискать.
Четыре вещи, и в первой люди ошибаются чаще всего.
Ирландские общины за рубежом старые и большие, особенно в Великобритании, и подавляющее большинство их членов живёт и молится на английском.
Среди них есть люди, выучившие ирландский дома, люди, выучившие его в школе и сохранившие, и люди, взявшиеся за него взрослыми и пользующиеся им сознательно. Есть ирландскоязычные группы и встречи в городах далеко от Ирландии, которые держатся на людях именно того склада, что вызываются добровольцами на всё в вашей церкви.
А значит, реалистичный случай здесь не ирландскоязычная община. Это один или два человека, для которых этот язык является серьёзной частью того, кто они есть, сидящие в комнате, где им его никто никогда не предлагал.
Именно этих людей стоит спросить, и именно они скажут вам точно, где наш ирландский не справляется.
Без дат, потому что дата, которую мы не сможем соблюсти, станет ещё одним поводом извиняться позже.
Те же шесть тестовых предложений, прочитанные человеком, который действительно пользуется ирландским, с построчной проверкой церковной лексики. Именно это отделяет эту страницу от раздела с тестом, какой есть у каждого другого языка.
Не общую беглость. А конкретную лексику, от которой зависит богослужение: благодать, плоть, Дух, спасение, завет, обрезание. Это слова, в которых неверный выбор меняет смысл, а не тон.
Если тест пройден, результат попадёт на эту страницу без редактирования, как и везде. Если нет, этот раздел останется как есть. Мы не собираемся тихо удалить признание и надеяться, что никто не вспомнит.
Если вы пользуетесь ирландским и готовы проверить нашу работу, скажите нам. Свободно владеющий языком читатель с часом времени стоит для этого больше, чем всё, что мы можем сделать сами.
Можете. Он есть в списке и работает как любой другой язык. Мы просим лишь о том, чтобы вы шли на это, зная, что качество не там, где должно быть, чтобы вы сказали то же самое своему носителю ирландского и чтобы вы отнеслись к первому богослужению как к тесту, а не к решению.
Потому что язык, тихо исчезнувший из списка, это не информация, а другой способ ничего не сказать. Ирландский есть в системе, механически он работает, и часть результата вполне хороша. Опубликовать то, что мы знаем, для носителя ирландского лучше, чем принять решение за него.
Почти всегда да, и именно поэтому никто никогда не предлагает ему ничего другого. Важно ли это, решать ему, а не нам и не вам. Спросите его наедине и примите любой ответ, не уговаривая.
Это отдельный язык, а не разновидность ирландского, и сегодня мы не можем предложить его ни голосом, ни субтитрами.
Ничего устанавливать не нужно, без карты, а вашему гостю не нужно ничего, кроме телефона в кармане и одного наушника.